Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

  • shch_a

Шесть комедий. Все пьесы «Квартета И». 2008.

«Квартет И» крут невероятно. Без них российский юмор потерял бы самую, наверное, лучшую свою часть. У нас же долгое время принято было разделять юмор в стране на «Аншлаг» и «КВН». Потом появились пост-КВНовские проекты, а за ними и масса других. И как-то юмора стало очень много. А «Квартета И», к радости моей, очень мало, по сравнению с еженедельным, а то и ежедневным потоком массы телевизионного юмора. И слава Богу. Да и какой-то он не такой как всё наше «ти-ви-ха-ха». Их пьесы (поздние) можно пересматривать бесконечно – а в том же Камеди дай бог пять минут из 45-ти минутного выпуска просится на репит. Про другие шоу вообще молчу (КВН – не считово, ибо люблю его и не объективен).

Итак, книга «Шесть комедий» содержит, как ни странно, ровно шесть пьес театра «Квартет И». То, из чего в итоге получились спектакли и фильмы. Нафиг обобщения, попишу каждую в отдельности.

Collapse )

Герд Кенен "Веспер, Энслин, Баадер. Немецкий терроризм, начало спектакля"

Признаюсь честно - мне почти не доводилось читать адекватной биографии, составленной из максимального количества относящихся к делу фактов (исключение - вот эта книга). Как правило, биографы воспринимают реальных лиц как актеров спектакля и на основе прошедших событий создают мелодраму. Словно голливудские сценаристы, они выкидывают соль и оставляют малоинтересные любовные романы и романчики, слепленные наполовину из писем, наполовину из собственной фантазии. Многие биографии попросту беззубы, лишены чего бы то ни было интересного кроме оправданий и попыток вывести из человека полую скульптуру (как в случае с данной биографией). Такая судьба обыкновенно преследует истории еще живых героев. Но самое худшее наступает тогда, когда автор считает, что полностью понимает и знает совершенно все о мотивациях описываемых лиц. Самодовольство полностью убивает текст, подменяя его фикшн-сочинением автора, живописующего то, до чего он не дорос, с уверенностью и апломбом. Самые запутанные, самые интересные места в таких случаях легко получают оценку и трактовку автора биографии - естественно, ущербную и раздражающую, а факты подменяются легкомысленными пассажами. Collapse )

Антонен Арто. Гелиогабал или коронованный анархист.

А. пишет обо всем сразу, сбиваясь с одной темы на другую, но в случае "Г" (и более шире - в случае универсума самого А.) - это плюс, а не минус. Книги А. - это литература, требующая либо досконального знакомства с художественным пространством, созданным этим автором, либо изрядного количества комментариев (что-то похожее с книгами Джойса). Это действительно сложный для восприятия пласт человеческого знания. При чтении этого автора перечитывание отдельных глав, а лучше - всего текста целиком, является необходимостью.

Формально "Г" является художественной биографией римского императора. Но это произведение мало похоже на традиционный французский исторический роман (одним из лучших примеров которого можно считать "Саламбо" Флобера). Путаница в исторических персоналиях, событиях и даже источниках говорит о том, что А. интересовала вовсе не история, он пропускал мимо ушей все фактические данные (хотя скрупулезность по отношению к детали порою зашкаливает). Куда больше его занимает магия - неиссякаемый источник творчества, слияние реального и ирреального, сотворение подлинности. И потому повествование А., несмотря на сложность идиолекта, всегда затягивающе поэтично.

"Г" - это одна из лучших книг, написанных Collapse )

Луи-Фердинанд Селин. Громы и молнии (пьесы, сценарии, балетные либретто).

Ранние пьесы С. оказались переведены на русский позднее, чем последующие его произведения. Поэтому крайне сложно читать их, абстрагируясь от романов. Вместе с тем, в драматической форме С. заново открывается как стилист. Еще больший интерес представляют эксперименты С. в таких жанрах, как сценарии и балетные либретто.
Collapse )
green

Татьяна Москвина – «Похвала плохому шоколаду»

Сборник замечательных эссе, посвященных кино, театру и эстраде. Татьяна Москвина, «царица мудрых банальностей», пишет ярко и темпераментно, на своем языке, пользуясь мировоззренческими теориями собственного изобретения. Даже, если вы не смотрели фильм или спектакль, о котором идет речь, вам все равно будет интересно читать ее статьи, потому что они только на первый взгляд посвящены театру, кино и эстраде, а на самом деле, все они о нашей жизни и нас самих. И это, безусловно, интересно.
Что такое «плохой шоколад»? Это – зло, все плохое, безвкусное, некачественное в широком смысле слова. И оно существует, чтобы мы могли отличить его от хорошего. «Надо заслужить право называться почетным именем плохого произведения. На плохое, по-настоящему, честно и творчески плохое, надо потратиться и расстараться»
Москвина готова «защищать память о когда-то бывшем настоящем творчестве, оплаченном жизнью, духовным трудом, совестью, честью, ростом подлинного таланта…отстреливаться до последнего патрона. День, когда я паду, тебе будет известен, о читатель. В этот день я напишу, что постановка А.Кончаловским оперы «Война и мир» в Мариинском театре – это не полный провал, а убедительная победа. Заодно сообщу, что в скульптурах Церетели, право, что-то есть. Выскажу сожаление, что искусствоведы так предвзято относятся к Илье и Ивану Глазуновым…Возглавлю общество друзей фильма «Сибирский цирюльник». И тогда – пристрели меня, читатель. О, какое благодеяние ты для меня сделаешь!»
Чаще других встречаются имена Олега Меньшикова и Никиты Михалкова. Кроме них объектами исследования стали Рената Литвинова, Дмитрий Нагиев, Алексей Герман, Александр Сокуров и другие актеры и режиссеры.
Первая статья – «Без закона и по закону» - автобиографична, в ней Москвина как будто заявляет о своем праве на все дальнейшие рассуждения: «Родивший ребенка – знает о цене человека». Но она пишет не только о людях. Героем Москвиной становится ее родной город – Петербург. Она знает, что такое «любить Петербурга» и правила хорошего тона, для живущих в этом «малоизученном островном государстве, расположенном в дельте Невы».