Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Девушка L

Саша Карепина «Искусство делового письма. Законы, хитрости, инструменты»

Как правило, деловые книги русских авторов я избегаю: много воды и мало смысла, а причина всему в том, что наши открытия – это мировой опыт лет 10 назад. Лучше уже прочитать современных европейских или американских авторов, которые могут подсказать инновационные для нашей страны идеи.

Исключение я делаю только для авторов, которые пишут книги о навыках и их отработке, здесь все-таки не важна страна обитания, здесь играет роль только личный опыт.

Так вот книга «Искусство делового письма» в очередной раз подтвердила, что если у автора есть отработанный навык, и он владеет базовыми коммуникационными навыками, то он может создать вполне доходчивую инструкцию, как можно повторить успех. А если автор еще и хорошо владеет письменной речью, то книга может быть не только познавательной, но и приятной в чтении.

В этой книге на простых примерах, скажем, письма на «деревню к дедушке» разбираются основные принципы составления делового письма. Автор подробно рассказывает о форме письма, его визуализации, отдельно упоминает о продающих письмах, письмах-отказах. Книга очень простая, но если следовать ее советам, которые хорошо структурированы в выводах к каждой главе, то даже Ваня из рассказа Чехова смог бы написать правильное письмо, которое вернуло бы его из города в деревню.



перо

Гарри Алдер. НЛП: искусство получать то, что хочешь

Прочитала еще одну книгу Гарри Алдера. Мне нравится его простое объяснение не простых вещей.

Мы привыкли считать, что наши эмоции и чувства – результат влияний внешних раздражителей. На самом деле и эмоции, и чувства принадлежат нам. Соответственно, как говорит автор, нам «выбирать, как себя чувствовать», нам решать, как реагировать на те самые внешние раздражители. Мы «можем выбирать состояние, какое захотим». И как это сделать, автор подробно рассказывает, он дает ключи к желаемым режимам.

Один из способов, активно используемое в последнее время состояние «альфа» (в разных источниках оно именуется по-разному, например, «просонным»). Помимо работы с эмоциями, состояние альфа позволяет решить и многие другие вопросы, в частности, изменение допустимых вариантов (комбинации некоторых  действий или умозаключений).


Collapse )

Wall
  • ninulka

Михаил Нисенбаум - Теплые вещи

"Теплые вещи" Михаила Нисенбаума — один из самых теплых, важных и красивых текстов среди огромного числа сегодняшних книжных новинок. Кажется, в этом романе все совсем просто: главный герой — мальчик, потом юноша, из нормальной семьи, живущих обычной жизнью, без всяких там лишений и невзгод. Иной читатель, быть может, и задумается, начав читать книгу: "А зачем, собственно, все это описывать?" Но такое чувство быстро пройдет. Одно за другим происшествия школьной, студенческой, личной, а главное — внутренней жизни юноши захватывают всецело и распахивают одну за другой двери нового, растущего на глазах и удивляющего своим богатством мира.

Каждый встречный на этом пути — послание. Чего стоит один художник Горнилов! 

Он был художник, она — поэт. Впрочем, слова "художник" или "поэт" о них почти ничего не говорят. Горниловы были явления иного порядка. Их ореолы наполняли радиацией не только город, но даже дальние подступы к городу, начиная примерно от Верхнейминска. Иной раз едешь из Тайгуля вСверловск, спишь в автобусе. И вдруг (всегда в одном и том же месте) какая-то сила расталкивает тебя, и ты словно начинаешь слышать инфра-темную музыку тайны, шепот светящихся духов. Я просыпался и сразу понимал, что проехал больше половины пути к городу Валеры Горнилова. То же самое было и в электричке. А уж на сверловском вокзале эта музыка становилась такой явной, что переменяла меня. Я делался кем-то вроде героев его картин, у меня становились другими дыхание, глаза, волосы, походка.
Иначе и быть не могло: любая картина Горнилова перерождала того, кто на нее смотрел.

И еще — эта книга вся дышит природой. Уральской природой, в частности, но и природой вообще.

Тянулись дальние перегоны, вздымались и опадали волны хмурых лесов. Здесь снег уже не таял, прочто увалившись на ближайшие полгода. Башкирские названия редких станций, как всегда, окрашивали пейзаж какой-то утешительной безвыходностью.
Как же хороши и значительны имена уральских поселков и полустанков! Быньги, Таватуй, Сагра, Аять, Шарташ... Откуда в них такое родство с лесистыми отрогами,засахарившимися потеками сосновой живицы, с болотным багульником и алой кислотой костяники? И почему каждый раз, припадая к станционным табличкам зрением или воспоминаниями, я чувствую такую чистую, такую просторную грусть?


Ну, а сколько очаровательных зацепок из городской повседневности...

"Поезд следует до станции Измайловский парк! До станции Измайловский парк поезд! До Измайловского парка!" - закричал из динамиков незримый машинист, где-то там, в своей кабинке упиваясь растерянностью тех, чьи планы коварно расстроил.

И по мере продвижения героя "вглубь", в смятение первых любовных историй, отношения с друзьями, первые опыты художника и поэта, все больше понимаешь, какое эта книга лекарство и спасение. Спасение от обыденности
и привычного взгляда на вещи. Спасение, преображающее чем дальше, тем сильнее. 

Герой ее близок очень многим, особенно, наверное, взрослым людям, не успевших сжиться с тем, что своих порывов и мечтаний удобнее стесняться. Близок, потому что смел в том, чтоб рассказать о себе как о человеке таком же, как любой другой, смел смеяться над собой и смел открыться в самом сокровенном безо всякого кокетства. 
Это провоцирует огромное доверие к нему, герою. И к автору. И к жизни.


Дэвид Бейлс, Тэд Орланд "Искусство и страх. Гид по выживанию для современного художника"


Ожидать от этой книги строгого перечисления принципов, четких мыслей, и тем более конкретных советов и инструкций не стоит, иначе это не была бы книга о творчестве. На самом деле, она представляет собой потоки мыслей от двух бывалых художников, постоянно сменяющие одна другую, но каким-то образом разделенных границами на главы. 
Collapse )

Максим Кантор, "Совок и веник"

Collapse )

В этой книге нет явно выраженного сквозного сюжета, а собранный под одной обложкой материал неоднороден с точки зрения качества. Так, мне совсем неубедительными показались рассказы 1993 года. Дело не в том, что М. Кантор всё-таки в первую очередь художник и только во вторую или даже в третью очередь писатель. Просто эти рассказы не на его тему и не о той среде, которую он знает. Точнее, он её может быть и знает, но не чувствует – не каждому интеллигенту дано всей кожей ощутить атмосферу городской рабочей окраины, слиться с нею. Это тема Захара Прилепина, например, но никак не утончённого (да простит меня Максим за такие эпитеты) интеллигента Кантора. Повторю, утончённого, несмотря на то, что вошедший в книгу рассказ об общении с проституткой можно отнести и к личному опыту автора. Подчеркну – можно, но не обязательно, потому что всем известен случай с лимоновским негром, которым теперь попрекают его все, кому не лень и даже столь высоко духовный человечище, как Барин всея Руси. Теперь незадачливый политик утверждает, что это всего лишь литературный приём. И, представьте, я ему верю, но что это теперь меняет? Но не будем отвлекаться. Так вот, к счастью, эти ранние рассказы занимают в книге совсем небольшой объём и представляют интерес как образцы чисто литературных упражнений автора. То же самое скажу и о стихотворениях, вошедших в этот сборник. А вот в рассказах о жизни в Англии на примере небольшой печатной мастерской чувствуется нерв страны. Как ни странно, описание лондонского рабочего района получилось гораздо реальнее и правдоподобнее, чем картины упомянутой выше московской окраины. Колоритен Мэл, хозяин мастерской. Наверное, таков и есть типичный представитель английского среднего класса - не белый воротничок, а мелкий буржуа. Здоровый, краснощёкий – он заполняет футбольные стадионы и пабы. England, England above all. У нас такого назвали бы националистом и экстремистом, но у них - не у нас. Что дозволено Юпитеру, не каждому быку разрешено…



Collapse )

Христо Кафтанджиев "Герои и Красавицы в рекламе"

В прошлом году мне довелось побывать на двух лекциях Христо Кафтанджиева. Болгарин – профессор факультета журналистики Софийского университета, преподаёт во многих странах, а в моём университете читал на тему «Семиотика в рекламе». Занятия прошли весьма живо и познавательно, поэтому, когда в руки мне попала книга «Герои и Красавицы в рекламе» авторства Христо, то я ждал чего-то интересного априори.

Collapse )
Мартин Гал

Акутагава "Муки ада"

Рассказ «Муки ада» написанный Акутагавой в 1918г. является одним из лучших произведений японского писателя. И хотя, события, описанные там, имеют японские черты, создается впечатление, что подобная история может произойти в любом месте, где живут и страдают люди. В то же время фантастичность происшедшего и невозможность таких событий в реальности заставляет нас по-новому взглянуть на идеи Акутагавы, изложенные в этом рассказе.
Коротко о сюжете. У японского правителя при дворе находится выдающийся художник Ёсихидэ. Он самый одаренный художник в стране. В его жизни две привязанности: он любит свою дочь и своё искусство. Дочь художника – красивая девушка, которая живет при дворе. Однажды, правитель вызвал к себе Ёсихидэ и заказал ему картину, на которой он просил изобразить муки ада. В то время художники пытались рисовать только то, что видели собственными глазами. Поэтому Ёсихидэ после неоднократных неудачных попыток нарисовать картину пришел к правителю с просьбой устроить для него представление из ада, а именно: сжечь карету с придворной дамой у него на глазах, художник утверждал, что для того, чтобы правильно нарисовать муки ада ему самому нужно увидеть ад. Правитель согласился, но захотел проучить художника, который ради своего искусства готов был убить человека. И правителю это удалось. Он устроил для Ёсихидэ самое страшное представление: поджег карету, в которой сидела дочь художника. Правитель надеялся, что Ёсихидэ откажется от своей затеи и попросит спасти дочь, но художник перенес эту адскую пытку, наблюдая как «живописно» погибает в огне его дочь. Через месяц художник закончил картину «Муки ада», отнес ее правителю во дворец, а затем покончил с собой.
Прочитав рассказ, я спрашиваю себя: как могло случиться такое? Неужели любовь к искусству может быть сильнее любви к дочери? А ради великих творений можно убивать собственных детей? Неужели шедевр может иметь такую кровавую цену? И сегодня, задавая эти вопросы, я не уверен, что дал на них себе правильный ответ.
Мартин Гал

Франц Кафка "Голодарь"

Примечательно, что этот рассказ один из шести произведений, которые Кафка не приговаривал к уничтожению в своем Завещании 1922 года.
Второй вариант перевода названия новеллы звучит более возвышенно: «Мастер пост-арта». Этот рассказ Кафки о человеке, который посвятил свою жизнь искусству голодания. Вначале Голодарь пользуется большим успехом, потом его искусство становится никому не нужно, в конце жизни он терпит полное фиаско, а затем… конечно, умирает. Таков простой сюжет этой новеллы.
Если бы автором этого рассказа был кто-то другой, а не Кафка, то нам, возможно, удалось бы пройти мимо его скрытого содержания. Но каждого автора мы читаем согласно определенным установкам, исходящим из нашего понимания его личности. Кафка – человек-притча, от него всегда ждешь иных смыслов, нежели буквальный. Так обстоит дело и с рассказом «Голодарь».
Можно предположить, что, рассказывая историю об искусстве голодания, Кафка в виде притчи говорит нам о судьбе человека искусства, не исключено, что он пишет даже о себе.
В новелле героя Кафки принуждают прекратить голодание после сорока дней изнурительного голода, хотя сам голодарь хочет продолжать чтобы «превзойти самого себя, ибо он чувствовал, что его искусство голодать непостижимо, а способность к этому безгранична». Достаточно заменить слово «голодать» на слово «писать» и мы догадаемся, что речь идет о самом Кафке.
Последний диалог в рассказе только подтверждает нашу догадку.
Голодарь умирает, а на его место в клетке (клетка – это тоже кафкианский символ) впускают молодую пантеру: «благородное тело зверя, в избытке наделенное жизненной силой».
Кафка умирает, а вера в жизнь и радость бытия передается нам как бесценный дар.

Мировая художественная культура. Двухтомник

Двухтомник «Мировая художественная культура» подготовлен к печати коллективом из восьми ученых Института художественного образования и музыковедами. Написаны эти учебники для преподавателей, старшеклассников, для студентов гуманитарных факультетов как учебное пособие. Но интересны она будут самому широкому кругу читателей.
Collapse )