Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

  • ripol

Аша Миро "Разлученная"

Аша Миро, воспитанница бомбейского приюта, живёт в семье приёмных родителей в Барселоне. Они любят её, заботятся о ней и Аша абсолютно счастлива. Но однажды она отправляется в Индию – для того, чтобы найти свои корни.

Изучая документы, разговаривая с людьми, она находит своих родных, узнаёт о смерти матери и судьбе отца. Казалось бы – недомолвок нет, тайна раскрыта.

Но дальше всё начинает разворачиваться как в индийском кино. Оказывается, что у Аши была старшая сестра, которую надо найти – во что бы то ни стало.

И она находит их всех – старших и младших, сводных и родных сестёр и их детей. Аша знакомится с жизнью простых индусов – с тяжелой, жизнью, которая была уготована и ей, если бы свекор её сводной сестры не потребовал отдать ребёнка в приют.

Книга понравится всем любителям Индии, ценителям запутанных семейных историй и поклонникам серии «Документ».
nux

Филипп Лешермейер, Ребекка Дотремер "Принцессы неизвестные и забытые"

На обложке - принцесса Степей Урагаш. "Бесстрашная и непобедимая принцесса. Дьявол с ангельским лицом. Земля стонет под ее скакуном. Воинственней самого шайтана. Ее не интересуют сплетни и фортепиано. Угнаться за ней нельзя. Не выносит слез и нытья. Не в состоянии усидеть в кресле. Плюет под ноги первому встречному и требует сразиться в армрестлинг".



Collapse )
метр1

Голда Меир "Моя жизнь"

Удивительная книга и удивительная женщина. Прежде всего, очень страстная. И, как ни странно, очень женственная. В одни моменты - вылитая Вера Фигнер, в другие - классическая "аидише мама".
Очень интересно в ее повествовании переплетаются политические, государственные вопросы и семейные, личные переживания. Она и в политике остается женщиной, но не считает это ни своим преимуществом, ни недостатком. Вообще, "основной вопрос феминизма" ею разрешается как-то мимоходом и очень естественно. Ей, как и любой много работающей маме, знакомо чувство вины перед детьми. Особенно, если работа не вызвана жестокой материальной необходимостью. И в распавшемся браке она тоже склонна винить себя. Правда, посвятить себя лишь семье она бы все равно не смогла.
Даже когда речь идет о государственных вопросах, она с естественной простотой говорит о своих чувствах: благодарности, гневе, обиде. Не стесняется признаться, что была напугана, растеряна, даже расплакалась. Но это никогда не мешало ей действовать с необходимой твердостью и решительностью.
Collapse )
домашняя

Рассказы Л. Улицкой

К рассказам у меня всегда было немного сложное отношение. Написать хороший рассказ порой гораздо сложнее, чем роман. Ведь лаконизм мысли и ее выражения дан далеко не каждому.
Восприятие рассказа тоже для меня отдельная тема: когда рассказ хорош, то он очень краток, но содержательно насыщен и требует некоторого времени на осмысление, на полное (насколько это возможно) его понимание. Но рассказ, как правило, читается быстро, и, по его окончанию, как будто еще и не начиталась.
Удачный выход лично для меня – циклы рассказов: большая насыщенность мысли, предельная ее концентрация в каждом отдельном тексте и в то же время достаточный объем цикла рассказов, как некого сверхтекста, в котором каждый отдельный рассказ также приобретает дополнительные смыслы.

Рассказы Улицкой, которые мне попались под руку (причина проста – были они в той же книге, где и роман «Медея и его дети», который я недавно с большим удовольствием прочла), как раз объединены в циклы. Вот, правда, не знаю, авторское ли это объединение или издательское; в любом случае мне оно кажется удачным.
Collapse )
лемур
  • bis032

Кадзуо Исигуро "Когда мы были сиротами"

страничка книги в «Озоне»Толстый претолстый роман (или, возможно, бумага толстая, дешевая). О чем? Зачем? На ум приходит знаменитый "проект Борис Акунин", автор которого, литературовед, эстет, писатель и переводчик Чхартишвили решил, как мне думается, развлечься и написать нечто, по стилю и духу напоминающее криминальные романы начала ХХ Века. Такая постмодернистская штучка. Ну, вы знаете.
И еще мне вспомнился известный автор "крутых" детективных романов с погонями на Роллс-Ройсах и Бэнтли по автострадам Калифорнии и Невады, книжный червь, Джеймс Чейз, который, как оказалось, никогда не был в Америке, а всё-всё придумал. Но так достоверно, что биография его кажется еще большей мистификацией, чем его романы.
Почему пришли на ум Акунин и Чейз? Да потому, что весь роман Исигуро выглядит как намного менее удачная, намного менее тонкая, намного менее имеющая право на самостоятельное существование "подделка" под те же жанр и стиль. С одним только исключением! У Исигуро вся книга населена картонными персонажами, наполнена несуразными проишествиями, вся она пестрит нелепыми роялями в кустах и несусветными нелогичностями, утомляет пустыми длиннотами, пресными диалогами, бледными деталями. Всё это в достатке есть в "Сиротах".
А теперь о том, чего нет. Нет стиля и духа. Нет жизни. Всё мёртво. С первой по последнюю страницу читателя не оставляет ощущение "придуманности". Кажется, что автор не только никогда не бывал в описываемом им Шанхае, но и вообще слабо себе представляет то, что описывает. Борцы с опиумной торговлей, китайские мафиози, жители международного поселка Шанхая, ВСЕ выглядят такой же жалкой и неправдоподобной костюмированной самодеятельностью как и представители высшего лондонского света, и ученики довоенной английской закрытой школы для мальчиков и многие другие. Но что самое печальное, мертворожденными зомби-марионеткаи выглядят и главные герои: одна марионетка, разыгрывающая из себя гениального английского сыщика, задумавшего спасти мир от надвигающейся войны и другая марионетка, кривляющаяся в надежде быть похожей на даму из высшего общества, мечтающую посвятить себя мужчине, который спасет мир.
У него всегда есть лупа в кармане, у нее брильянты и сигарета в мундштуке.
На этом детали исчерпываются.
Жалкая книжка.
Можно смело не читать.

"Сказки", Ганс-Христиан Андерсен

Веселый датский сказочник

С детства я ненавидел Андерсена. Это даже странно, если вспомнить, что я был исключительно благодарным читателем (а уж читателем сказок и подавно) - и даже самые идиотские и нелепые сказочные истории не вызывали у меня какого-либо неприятия: "бывают", снисходительно пожимал я плечами, "и неудачные сказки". До сих пор помню пару каких-то дебильных "африканских сказок", где сердобольный главный герой, желая пригреть голодного навозного жука (или иную жадную до навоза зверушку), засовывал его себе в зад, и погибал вследствие черной неблагодарности насекомого. Эти сказки показались мне какими-то совсем уж кретинскими, но особенного неприятия не вызвали. По крайней мере читать "сказки народов мира" я продолжал.
Collapse )
Книги, редактирование, издательское дело, книжная торговля, книжное дело
  • aab75

Вилейанур Рамачандран «Рождение разума»

«…Я всей душой согласен с Томасом Генри Хаксли, который ещё в XIX веке, вопреки взглядам епископа Уилберфоса и Бенджамина Дизраэли, сказал, что мы не ангелы, мы всего лишь изощрённые обезьяны. Тем не менее мы не чувствуем себя таковыми – мы считаем себя ангелами, помещенными в тела животных, постоянно стремимся к превосходству, стараемся расправить крылья и улететь. Думается, весьма странно пребывать в таком состоянии».
В. С. Рамачандран


Чудес всё-таки не бывает. В своей книге «Рождение разума» доктор медицины, доктор философии, директор Центра мозга и познания, профессор психологии и нейрофизиологии Калифорнийского университета (Сан-Диего), адъюнкт-профессор биологии Солковского института Вилейанур С. Рамачандран предпринимает убедительную попытку раскрыть многие загадки нашего сознания.

Исследуя различные отклонения в деятельности головного мозга многочисленных пациентов, В. С. Рамачандран с научной точки зрения, как учёный-нейрофизиолог, объясняет многие феномены, которые могут стать основой для дальнейших научных достижений в области нейрофизиологии и медицины в целом, психологии, эстетики, философии, лингвистики, биологии, этологии.
Collapse )

Мартин Сутер – "Темная сторона луны"


Отличная история о преуспевающем адвокате, который, разменяв полтинник, неожиданно для себя увлекся молодой девушкой (что в принципе легко понять) и решил поучаствовать, по ее совету, в «грибном ритуале».
В общем, поели ребята грибов на природе.
В результате главный герой достаточно ощутимо свинтил с катушек. Вся его жизнь, адвокатская карьера и важные дела… В общем, цвета обыденности существенно померкли, после необычных ощущений подаренных псилоцибиновой темой.
Слог у Сутера замечательный, книга увлекла с первых страниц, даже возникло желание найти другие образчики его творчества.
Читать данное произведение будет интересно тем, кто имел в своей жизни bad trip и познавшим на себе все оттенки прекрасного отходняка со входящей в набор деперсонализацией и прочим не самыми великолепными вещами. Впрочем, тем кто не познал этого, будет интересно узнать как это бывает.

Светлана Алексиевич "У войны не женское лицо"

Повесть читается очень быстро. Ты просто окунаешься в истории женщин, прошедших войну 1941-45 годов, не замечаешь слез, только иногда вытираешь их кулаками, как в детстве. Цитаты из писем, расшифровки пленок, архивные фотографии... Фотографии - это отдельная, особая часть. Какие же красивые женщины, русские женщины, женщины-фронтовички. Они уходили на фронт совсем молодыми девчонками, а возвращались часто уже седыми, седыми в 19-20 лет. Большинство после войны прятали награды и форму, скрывали свое фронтовое прошлое, - боясь, что никто не возьмет замуж, назовет обидным "ППЖ" (полевая походная жена).
Светлана Алексиевич, белоруска, собирала по всей России (той России) рассказы женщин разных профессий: снайперов, машинисток, партизанок, медсестер, связисток, подпольщиц, разведчиц... Это огромный дневник боли, боли и милосердия. Наши женщины выносили с поля боя раненых своих и немцев, хотя и ненавидели последних. Ненавидели, но не могли не помочь. Подкармливали чужих детей. Некоторые со своими новорожденными прошли всю войну: привязывали к груди или на спину, а в руках несли снаряды...
Столько жуткого и, кажется, невероятного. Одна из женщин рассказывает, как потеряла нож и ножницы из медицинской сумки, пока ползла к раненому, ему нужно было срочно ампутировать руку - и она сделала это... зубами.
Это очень страшно, но об этом и нельзя забывать. Мы, наше поколение, уже и не можем этого помнить - только читать, но читать об этом необходимо, - чтобы знать, через что прошли фронтовики, какой ценой далась нашей стране эта Победа.

Collapse )

Вторая повесть в этой книге - самом первом издании, выпущенном тиражом 100000 экземпляров в 1988 году, - "Последние свидетели" - о детях, переживших войну. Я дочитаю, но не уверена, что смогу об этом написать...