crazy_reader (crazy_reader) wrote in ru_books,
crazy_reader
crazy_reader
ru_books

Categories:

Максим Кантор, "В ту сторону"


 Между людьми и цивилизациями есть одно большое сходство – зародившись и пройдя через стадии становления и расцвета, они в конце концов достигают печальной, но неизбежной черты, давая повод оставшимся со скорбными лицами прослушать марш Шопена, исполняемый в честь усопших… В обычной московской больнице заканчивает свои земные дни историк Татарников, в конвульсиях финансового кризиса бьётся цивилизация Запада. И Запад, и Татарников неизлечимо больны, только Татарников осознаёт это, а Запад полон иллюзий и высокомерия, как совершенно искренне высокомерен английской джентльмен Бассингтон-Хьют, паразитирующий на российском семействе и не только не замечая этого, но и воспринимая дары туземцев как естественную плату за тяжесть бремени белого человека. «Изначально основные формы управления, которыми пользовался западный мир, воплощали монархии. В дальнейшем в мировой войне произошёл важный перелом: конфликты монархий передали в ведомство демократий…. Различные формы так называемого народовластия конфликтовали друг с другом, а тем временем западный мир выяснял, какую именно демократию следует объявить правящей, по какому стандарту надо исчислять свободу. Мало сказать «демократия» - надо ещё выяснить, какая именно демократия самая мобильная. Попробовали фашизм (тоже народная власть), коммунизм, советскую власть, корпоративное государство. Всякая демократия объявляла соперника тоталитарным государством – и в ходе истребительной гражданской войны установили лучшую модель управления людьми. Остановились на либеральной демократии с кредитной финансовой системой. Постановили: это и есть самая прогрессивная форма управления массами…. Западный мир вёл наглую и жирную жизнь, набирал кредиты, которые должны были бы отдавать его наследники – если бы таковые наследники народились. Но до наследников не дошло, Запад умирал бесплодным напомаженным стариком». Положение обоих пациентов безнадёжно ещё и потому, что методы, используемые «врачами», порочны изначально. Утеряно чувство цельности организма, лечат фрагменты, воспринимая систему как кучу запчастей. Планомерно вырезает из тела историка поражённые раком органы доктор с говорящей фамилией Колбасов, вьются рядом тайские шарлатаны-экстрасенсы, высасывая у жены Татарникова последние деньги – всё уже тщетно. Осталось только пережить предсмертную видимость оздоровления – и всё, конец. Пессимизм М.Кантора относительно исчерпанности потенциала развития западной модели и её способности к самооздоровлению понятен, теперь дело за историей – утвердит ли она этот приговор. Печальна и судьба России. Она представляется автору в виде заснеженного поля, где поодиночке ползут ослабевшие люди, замерзая в лютом, холодном пространстве. Им бы сбиться в кучи, прижаться друг к другу – но нельзя…. общинность – страшный грех, ужасное мыслепреступление, только сам за себя… и полно уже русское поле окоченевшими телами, и всё больше их и больше, а невидимые надсмотрщики щёлкают своими бичами, не давая ползущим притулиться друг к другу, согреться совместной энергией своих остывающих тел. По всей видимости, надежды М. Кантор связывает с Востоком. Именно там вскипает пассионарность, именно там сейчас свились в клубок различные ростки демократии, вырабатывая новые, более жизненные формы жизни общества, именно туда, в ту сторону, бегут из Москвы русская женщина Мария, её маленький сынишка и брат её любовника Ахмад. И не зря именно Ахмад ставит на место Бассингтон-Хьюта, делая то, что должен был бы сделать сам Татарников, пусть и в какой-то иной форме… Старый центр миростроения остывает, новое Солнце, как и положено, идёт к нам с Востока.


Писатель всю свою жизнь пишет одну книгу. Основные мотивы, пускай и в исполнении разных инструментов, звучат во всех его романах, повестях, рассказах. М.Кантор – не исключение из общего правила. «В ту сторону» уступает по насыщенности и многообразию тем и «Медленным челюстям демократии», и «Совку и венику». Если рассматривать очередную книгу художника-писателя только с литературной стороны, то оценки будут не очень высокими - незатейлив сюжет, отсутствуют ярко прописанные характеры действующих лиц. Но надо иметь в виду, что сам жанр диктует другие критерии для оценки плюсов и минусов: это произведение выросло на поле социального романа, аналогии нужно искать у Зиновьева и, не сочтите за кощунство, у Достоевского. У Фёдора Михайловича в его романах сталкиваются и сражаются идеи, а герои – в большей степени материальные оболочки, контейнеры, в которые эти идеи заложены. Так и в романе Кантора - персонажи выражают либо какую-то идею, либо общественную тенденцию. Насколько хорошо у него это получается, судить каждому читателю придётся самому, но то, что книги дают почву для споров - уже можно посчитать достижением, и не малым. С чем я М.Кантора и поздравляю, а заодно и себя, как читателя.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments