June 5th, 2011

Тропик Рака, Генри Миллер

 

«Это не книга. Это выгребная яма, открытая сточная труба, моральное разложение, отвратительное собрание всего мерзкого в мусоре человеческой порочности».

 

                                                                 Верховный судья Пенсильвании Michael Musmanno.

 

Когда я читаю подобные заявления (и кучи других, убогих, типа «старый развратник», «тошниловка» и «пошлость»), когда люди в открытую морщат нос при упоминании имени Генри Миллера, я искренне – совершенно искренне – удивляюсь. Я беру в руки «Тропик Рака» и начинаю тщательно его перелистывать в поисках того, что могло бы отпугнуть, вызвать отвращение, негодование… Но результат лишь один – я слишком увлекаюсь чтением, чтобы думать ещё о чём-то. К сожалению, многие люди – как запрограммированные текстовые редакторы: автоматически подчёркивают то, что выходит за рамки общепринятого словаря, и живут себе припеваючи в укромной пещере приличий и обычаев. Но книги Миллера были изданы, прочтены и поставлены в один ряд с классиками литературы. Абсолютно заслуженно.

Надо признать, первые тридцать страниц и я реагировала на слова из трёх и пяти букв. Меня это скорее забавляло и развлекало, к тому же, автор использовал много интересных метафор «на тему». Но я всегда это любила, а после Берроуза приобрела стойкость к описаниям подобного рода. Впрочем, очень скоро интерес к терпким выраженьицам сменился истинным ликованием при прочтении. Много лет назад, когда я впервые открыла «Парфюмера», я поняла одну простую вещь: если в книге хочется подчёркивать каждое слово, это шедевр. Так вот, «Тропик Рака» подходит под определение как нельзя лучше. Каждое ругательство на букву «п», каждое предложение, заканчивающееся сальным шлепком по моральным устоям, каждый абзац, вырисовывающий сцены разврата – всё это наполнено жизнью, сбивчивым пульсом существования. Искренность, с которой автор обращается к читателю, поражает и захватывает. Книга читается «с открытым ртом», залпом.

Вопреки всеобщим предубеждениям, «Тропик Рака» - очень цельное и стройное произведение о закате цивилизации, смертельной болезни, пожирающей этот мир. Миллер не скупится на описания «прогнивших потрохов» Старого Света, отвешивая оплеуху маме-Америке и отправляя к чертям весь этот круглый земной шарик. Конечно, оптимисты тут же меня спросят, а чем, простите, плоха эта жизнь, когда можно строить дом, рожать детей и всячески «самореализовываться»… Но Миллер уже ответил вам, хотя вы упустили это из виду: «Мы стали азиатскими рабами. Мы превратились в китайских кули в белых воротничках, и нам затыкают глотки горстью риса в день».

Помимо всего прочего – язвительной панихиды по этому миру, мягкого «потока сознания», захватывающего читателя с головой, умопомрачительных метафор – «Тропик Рака» также можно считать потрясающе правдивым и детальным портретом Парижа. Конечно, легче и приятней считать Париж самым романтичным городом на земле, городом всех влюблённых и знаменитой Эйфелевой башни, но… когда-то нужно снимать розовые очки, товарищи. Именно Миллер превратил для меня этот Париж с открыток и экранных заставок в Париж с живым человеческим лицом. И хоть я никогда там не была, Париж стал частью меня.

В общем, восторги, овации, поклоны до земли. Ещё один экземпляр в коллекцию и увлечение на ближайший год.

"Вкус пепла" Камиллы Лэкберг

Продавщица в книжном мне очень рекомендовала эту новинку, говоря, что такого необычного преступления давно не было - по сюжету была найдена утопленная девочка, которую перед смертью накормили золой. Я поддалась на уговоры, хотя не то чтобы большая поклонница или знаток скандинавских детективов.

Но, как мне кажется, у всех скандинавских авторов есть какая-то общая манера письма и силен национальный колорит. Треть книги ничего по сути не происходит (самое все интересное в середине), детективы опрашивают семью погибшей и их соседей и просто жду результатов от экспертов. Вообще нечего, казалось бы, описывать, но Камилла подробно рассказывает о жизни каждого из героев, их пристрастиях и привычках. Наверно, чтобы мы, читатели, могли вычислить убийцу.
И вот незадача. Опять-таки скандинавы, как мне кажется, очень любят преступления, где корень всего таится в далеком прошлом. Так и во "Вкусе пепла", чтобы вычислить убийцу, нужно знать истории почти 100-летней давности! Не расскажи нам их автор, мы бы так же недоумевали, как и детектив - а зачем же убийца это сделал, какой ему резон. А когда все-таки понимаешь, почему убийца это сделал, понимаешь также, что скандинавы очень любят выбирать преступников с серьезными отклонениями в голове.