May 16th, 2011

Запретные цвета, Юкио Мисима

Ох и долго же читала я эту книгу! После «Золотого храма» и «Исповеди маски», которые вошли в сердце так же легко, как воздух, в Мисиме я была уверена на сто процентов. И такой удар!

Вообще, книгу мне порекомендовала подруга, которая на данный момент (или уже несколько месяцев назад, учитывая сколько времени я потратила на чтение) увлекается яоем и всеми вытекающими. Мисима тут как нельзя кстати. *Кто не понял, открываем википедию и читаем*. Мне, однако, подобная мотивация чужда, и писателя я всегда ценила за другое. Умение тонко подобрать слова, выцепить изнутри все самые важные (хотя кажущиеся незначительными) переживания и обставить всё так, что будет понятно человеку любой национальности, пола и ориентации. 

«Запретные цвета» - книга отстранённая, холодная и пустая, как взгляд рыбы сквозь толщу воды. Несмотря на обилие персонажей и сюжетную запутанность, там нет ничего, что заставило бы меня сопереживать. Мне трудно было залезть в шкуру кого-либо из героев и начать думать их мысли, я ни с кем не могла себя идентифицировать. Соответственно, всё, что с ними происходило, оставляло меня безучастной. Надо признать, я многое пропустила при чтении, просто заставляя себя перелистывать страницы дальше и дальше.

Что касается языка, то я нисколько не отрицаю мастерства писателя, но пробираться сквозь его хитросплетения было настоящей пыткой в условиях абсолютной незаинтересованности в происходящем. Книга во многом напомнила Набокова («Король Дама Валет» - аналогичная сюжетная композиция, «Лолита» - два ключевых образа: ментор и нимфетка) и Оскара Уайльда («Дориан Грей»). Однако, проза Мисимы в этот раз вышла гораздо более рассеянной и расфокусированной. Не могу с точностью сказать, о чём эта книга, кроме как «о похождениях молодого Нарцисса». Написано много, написано о разном – о гомосексуализме, о красоте, об одиночестве, о выборе духовного наставника, о необходимости надевать на себя определённые социальные роли. Однако, Ютян слишком легкомыслен, чтобы сказать читателю что-то важное о своём внутреннем мире, а Сюнсуке, пристальный наблюдатель, слишком стар и бесчувственен, чтобы разбудить интерес своими литературными замечаниями. К тому же, слишком часто Мисима выводит его за скобки происходящего, оставляя лишь голые ответвления сюжета. Как ни крути, роман не обладает целостностью, и если бы я не была знакома с биографией писателя, то подумала бы, что он это писал на закате своей жизни, без вдохновения и блеска в глазах.

С другой стороны, не исключено, что на данный момент я и эта книга находимся в разных временных континуумах, и когда-нибудь я к ней вернусь с распростёртыми объятиями.

Джон Кутзее “Бесчестье”.

Впервые я познакомился с творчеством Кутзее, когда в серии “Иностранка” вышел его роман “Осень в Петербурге”. Это было давно, в то время я ещё учился в школе.

Я прочитал тот роман и был несколько ошарашен. Интересно, когда о жизни русских классиков пишет зарубежный автор. Причем о твоём любимом русском классике, а именно о Достоевском.
Да ещё как пишет: Достоевский ходит в бордель, играет в карты, ведёт сомнительный образ жизни, имеет сына, в котором как и в его друзьях Кутзее изобразил героев романов Достоевского.
Сын погибает или он сразу умер, а потом на данном факте раскручивается роман. Наверное, всё-таки второе. Книгу я читал давно и запомнилась мне аура, а не сюжет.

Collapse )