March 25th, 2011

громми

"Зеленый шатер", Людмила Улицкая

Хоть и зарекалась я после "Даниэля Штайна" вообще читать Л.Улицкую, но вот купила "Зеленый шатер" и он действительно хороший.
Говорят, что "Шатер" похож на компиляцию всех ее лучших романов, но лично мне он напомнил "Московскую сагу" В.Аксенова и "Дом на набережной" Ю.Трифонова. Начинается роман описанием отрочества трех очень разных московских школьников в 50-е-60-е годы (эти главы мне больше всего, конечно, понравились), а затем нас ждут всё новые и новые герои и перипетии их судеб, переплетение которых разрастается как снежный ком, и в итоге всё и вся оказывается взаимосвязано и....
Читайте сами, в общем.
Роман охватывает 50-е, 60-е, 70-е, 80-е годы ХХ века, есть много интересных моментов. Например, очень реалистичное описание страшной давки во время похорон Сталина, эпизоды из жизни диссидентов и им сочувствующих и т.п. и т.д.
  • Current Mood
    awake
громми

П.Валё и М.Шевалль

Они шведы - супруги и соавторы. Писали детективы, несколько политизированные.

Вот на этой фото, по-моему, сразу видно, что они были очень счастливы вместе.
Пер Валё родился в 1926 году, а умер очень рано - в 1975. Май Шевалль жива, ей сейчас 75 лет.
Пер всегда был социалистом, с 1946 года репортер, занимается криминальной хроникой.В 50-х состоит в различных "левых" движениях, в т.ч. и в Испании, откуда был выслан в 57, как персона нон грата. По возвращении в Швецию работает теле и радио сценаристом, редактором журналов. В 61 году встречается с Май, они работают в одном журнале. В 1962 женятся, рождаются дети.
Серия романов про Мартина Бека и его коллег была начата в 1965 с «Розанны», а закончена спустя 10 лет книгой «Террористы» (была издана уже после смерти П. Валё). Всего 10 штук и по всем шведы сняли кино. Писали «когда укладывали детей спать», параллельно по-прежнему работали редакторами журналов.
Я впервые познакомилась с их творчеством на нашем дачном чердаке, прочитав пару повестей в журнале "Вокруг света" в конце 80-х.
Сейчас на фоне всеобщего увлечения скандинавскими детективами, вспомнила про них и решила прочесть все 10 повестей (беру на Либрусеке), благо они у нас все исправно переведены, ещё во времена СССР, потому что П.В. и М.Ш. бичевали, так сказать, загнивающую буржуазию и капиталистов, показывали их гримасы и прочая. На самом деле, думаю, они искренне писали о том, что видели. Например, очень часто встречаются описания антивоенных демонстраций около американского посольства и жестокость полицейских, которые разгоняли этих юношей и девушек (среди которых были дети практически).
+ сейчас мне, конечно, странно читать о Стокгольме вот такое:
"За благопристойным, приглаженным, даже респектабельным фасадом Стокгольма скрывались джунгли большого города, где наркомания и развращенность достигли широчайшего размаха, где бессовестные воротилы совершенно открыто наживали огромные барыши на порнографии в ее самых грязных и отвратительных формах, где профессиональные преступники не только росли численно, но и становились все более и более хорошо организованными. То, что алкоголизм, который всегда был проблемой, и преступность среди молодежи продолжали все расти и расти, не могло удивить никого, кроме служащих учреждений, отвечавших за борьбу с этими явлениями, и правительственных кругов. Стокгольм, что поделаешь."
или
"От того города, в котором Колльберг родился и вырос, мало что осталось. Экскаваторы спекулянтов земельными участками и бульдозеры так называемых специалистов по уличному движению снесли, с благословения планировщиков, бóльшую часть старых, добротных строений, оставив только своего рода заповедники культуры, которые, потеряв окружение, отдавали теперь излишней патетикой и резали глаз. Характер города, его настроение и стиль исчезли, или, точнее говоря, бесповоротно стали другими."
что-то это мне очень напоминает.
Ещё название городка "Лидингё" мне тоже что-то напомнило, а оказывается это кухонная дверь в Икее или типа того, там у них эта хитрая система названий.
В общем - хайли рекомендед, друзья. Особенно если любите Швецию, потому что у супругов там куча описаний всяких милых городков, речных маршрутов, природы, погоды, жителей - всё образца 60-х годов прошлого века.
К тому же, главный герой - инспектор полиции Стокгольма Мартин Бек, делающий отличную карьеру за эти 10 книжек - милый и обаятельный и высокий-худощавый и симпатичный и дико умный и интеллигентный, и без слюней-соплей всё это дело.
А на днях выяснила, что оказывается П.Вале и М.Шеваль с начала этого года переиздаются у нас, в издательстве Эксмо.
  • Current Mood
    bouncy bouncy

Е.А. Привалова, "Русский эксперимент"

УвеличитьСобытия на Ближнем Востоке и вооруженный конфликт в Ливии с участием стран НАТО заставили аналитиков снова задуматься о роли США в мировой истории. Политологи спорят – то ли Вашингтон задумал установить лояльные для себя режимы и взять под контроль ливийскую нефть,  то ли «пальмовые» революции – результат объективных и неизбежных процессов развития демократии в мире. В этой связи мне кажется актуальной книга Е.А.Приваловой «Русский эксперимент: комитет общественной информации и внешняя политика США (1917-1920 гг.).    Книга посвящена информационно-пропагандистской деятельности США на международной арене в период Первой мировой войны и президентства Вудро Вильсона,  который, как известно, стремился вывести Америку на лидирующие позиции в мире.  Хотя книга рассматривает события почти вековой давности, аналогии напрашиваются сами собой.
Collapse )


Мягкая машина, Уильям Сьюард Берроуз

 

Читать Берроуза всегда было делом трудоёмким и - для многих – неблагодарным. Техника компиляции слов не оставляет ни единого шанса сознанию зацепиться за сюжет или героев. Честно говоря, в его книгах вряд ли можно выделить повествование как таковое. Я уже не говорю о видимом отсутствии какой-либо воспитательной ценности. Его романы мало чем отличаются друг от друга, а если пытаться читать их без закладки, то никогда не найдёшь, где остановился. Впрочем, наверняка, читать можно от конца к началу, от середины вбок и дальше наискосок. Велика вероятность, что именно так книга соберётся, наконец, в какой-нибудь смысл. Впрочем, всё это лично для меня не умаляет художественной ценности произведений Берроуза, а составляет его своеобразие.

 

По рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, в кокам пряокде рсапожолены бкувы в солве. Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткест чтаитсея без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом.

 

Если подняться на следующий синтаксический уровень, то получим книги Берроуза – а вкупе всех признанных мастеров «потока сознания», включая Вирджинию Вульф и Джека Керуака. Текст представляет собой комплексное целое, а не линейную последовательность единиц. Удовольствие, конечно, спорное (особенно в массовом понимании), но эстеты, лингвисты и литературоведы найдут это всё, по крайней мере, любопытным и достойным внимания.

 

Что даёт такой текст? Зачем это вообще понадобится кому-то читать? «Мягкая машина» - вязкое образование болотистого типа, в которое нужно встать «с той ноги», чтобы оно тебя засосало. Это настоящая трясина тёмных человеческих стремлений, испускающая гнусные пары фантазий и искажённых видений. Своего рода психоделическое путешествие на задворки (в «Мексику», мы переезжаем через границу) сознания. Причём, книга вряд ли принесёт мгновенное просветление («Ну и что же такого важного говорит Берроуз про сознание?»), скорее, останется в голове нарезкой странных образов и разрозненных ассоциаций.

 

Теперь о «содержании». На поверхности мы видим наркоманов (привычный берроузовский герой), биологически модифицированных существ, геев. Занимаются они… сексом, употреблением джанка и, пожалуй, всё. Но – смотрите глубже…

 

Все книги Берроуза – не что иное, как нескончаемая песнь-тоска о других мирах, о другом сознании, о другом человеке. Его голос полон боли и отчаяния, его мозг препарируют видения о путешествиях во времени, тайных агентах, переселениях, телах-оболочках, подкожных паразитах, превращающих людей в мутантов… Где-то на сломах слов он пытается выбраться отсюда, открыть «прекрасный новый мир», вдохнуть воздух свободы. Как бы предсказуемо это не звучало, Берроуз – настоящий новатор, которого стоит читать, чтобы преодолеть закостенелость мозга.  

Мартин Гал

Альбер Камю "Калигула"

Сюжет пьесы Камю основан на книге Светония «Жизнь двенадцати цезарей». Пьеса была написана в 1937 году, но Камю многократно переделывал ее текст, и свой окончательный вид трагедия обрела лишь спустя двадцать лет. Это свидетельствует о том, какое важное место занимало это произведение в творческой биографии писателя.
В центре драмы образ Калигулы – правителя Рима, наделенного безграничной властью. Калигула – это человек бунтующий, осознавший абсурд мира и решивший выбраться из него любой ценой. Бунт Калигулы направлен не только против всемогущих богов, но, прежде всего, это бунт против изначального несовершенства мира, в котором вынужден жить человек. Ущербность жизни и ее неполнота, которую так трагически ощущает Калигула, заставляет его вносить новые, зачастую жуткие смыслы в окружающий мир.
Калигула – подлинный идеолог борьбы за Невозможное. Желание «получить луну в подарок» – это символ великой мечты человека, который хочет исправить несправедливость природы, которая жестока и банальна: «люди несчастны и они умирают».
Жизнь Калигулы и все его поступки – это попытка избежать этого жалкого смертного удела, попытка быть «абсолютно последовательным» в борьбе за «луну», ибо для него «луна» как символ невозможности это не стена, возле которой смиренно стоит Калигула, нет, это главная идея всех его деяний.
Мечта Калигулы – довести логику до самого края, «сделать возможным невозможное». Понимая, что его «свобода безгранична» Калигула вправе считать себя «превыше всяких богов», ибо его цель – изменить весь миропорядок, смешать небо и море, а из «страдания высечь брызги смеха». И тогда луна попадет в руки Калигулы, а люди перестанут умирать и будут счастливы.
Власть для Калигулы – всего лишь средство для достижения цели.
Калигула не тиран, он занимает место судьбы, которую нельзя понять.
И хотя он убивает, но убивает со смыслом. Философия Калигулы – это дойти в отрицании мира и человека до предельной трагической точки. И, несмотря на то, что «свою философию» он претворяет в трупы – его философия неопровержима.
Устроив из жизни «театр жестокости» Калигула пытался вводить свою метафизику подданным «через кожу». Он заставляет их думать. Калигула хочет, чтобы люди любили жизнь и дорожили ею.
Но все его усилия тщетны: его никто не понимает. Калигула проиграл, ибо понял, что «даже если бы мне принесли луну, я уже не мог бы вернуться назад», потому что «с нами те, кого мы убили».
Калигула терпит поражение: страшное и сокрушительное. Убивая Цезонию, он приходит в экстаз от «необъятной радости безнаказанного убийцы» и испытывает счастье от того что «обрел богоравное ясновидение одиночек», но вскоре понимает, что пошел дорогой, которая никуда не ведет.
«Моя свобода – ложная», – говорит Калигула, и «мы навеки останемся виновны». «Я еще жив!» – даже последние его слова поют жизни гимн, а мы с вами – немые зрители финала. Занавес опущен: в историю, Камю, в историю!