March 17th, 2011

Иэн Бэнкс, Песнь камня

И снова любимый Бэнкс – взял за душу и не отпускает. Читаю я его беспорядочно, может быть, поэтому мне кажется, что он каждый раз разный. На самом деле поразительно, насколько многогранен его талант. После достаточно лёгких, написанных чуть ли не на разговорном языке «Шагов по стеклу», «Улицы отчаяния», «Осиной фабрики», «Песнь камня» придавливает своей экспрессивностью. Такой концентрации метафор, такой сложности образов, такого рыхлого и бессодержательного сюжета я давно не видела – разве что у Набокова. Что, конечно, оказалось шикарным подарком в отпуске: можно было долго ковыряться в словах, пытаться нанизать смысл на одну нить, перечитывать и снова перечитывать абзацы…
О чём книга? Сложно сказать. Действие происходит в будущем, стилизованном под милитаристское прошлое. Война (непонятно, какая – наверное, опять между Серостью и Яркостью) опрокинула прогресс вверх ногами, поэтому в книге можно наблюдать, как военный джип въезжает в замок или как светят электрическим фонариком на старинные гобелены. Сложно найти точку опоры на этом столбе временных указателей, знаю только, что нужны они Бэнксу для своих, сугубо литературных целей. Без элементов футуризма сложно было бы вклинить в повествование человека тонкой душевной организации и размытых моральных принципов, от лица которого рассказывается история. Грубое прошлое, в то же время, олицетворяет животные инстинкты и черноту подсознательных стремлений.
Центральным образом и местом действия является Замок. Но нет, это не Кафка с хождением вокруг да около, это каменное изваяние прошлого на фоне пустынного настоящего. Если бы нужно было дать более чёткий ответ на вопрос, о чём книга, я бы сказала – о воспоминаниях. Портреты главных героев строятся так или иначе на воспоминаниях, все их переживания – лишь отблески пережитого когда-то, слова – лишь постскриптум старых диалогов. Настоящее – безлико и недвижимо, как затаившаяся перед боем земля. Разруха и назревающий апокалипсис, а где-то за лесами громыхают выстрелы былой жизни. Мнемозина, милая моя Мнемозина…
Ещё одно сходство с Набоковым – потрясающей красоты эротические сцены, более пронзительные на фоне войны и смерти. Отмеченные клеймом инцеста, несущие в себе сладострастие запретного плода, откровенные, как никогда. Эх, эстетом была, эстетом и умру…
«Песнь камня» заканчивается рухнувшими надеждами, рассыпается в пыль былых воспоминаний, горит огнём предсмертной агонии. Книга, к которой я ещё непременно вернусь. 

Громыко А.А., "Памятное", воспоминания

 

Читая эту книгу, понимаешь, как быстротечно время и насколько всё неустойчиво под луной. Ещё лет двадцать назад язык, которым написаны эти воспоминания, воспринимался вполне естественно, а оценка событий с точки зрения классового подхода была привычной и даже поднадоевшей. Теперь такой взгляд выглядят архаичным и несовременным. Правда, если вынырнуть из мутного информационного потока, глубоко вдохнуть  и задуматься, какая система положена сейчас в основу объяснения той же политической и социальной жизни и есть ли она (система) вообще, то  ответа сразу и не найдёшь. Хотя, на самом деле, система существует и заключается в умышленной (точнее, злоумышленной) иллюзии отсутствия системы на уровне формирования информационного ширпотреба, а также намеренной фрагментации сознания потребителя. Но это нынешнее, а Громыко твёрдо стоит на скале марксизма-ленинизма и, глядя вниз, на бренную землю, рассказывает о своей жизни и тех событиях,  свидетелем и активным участником которых он был. Отмечу три источника, три составные части, на которых держится повествование: классовый подход к оценке событий, подчёркивание передового характера социализма по сравнению со всеми предыдущими формациями, в том числе и по сравнению с капитализмом, и миролюбивая политика СССР.

    

Collapse )